Покровский монастырь

Покровский встретил неприветливо: сначала не пускали к иконе Покрова – мол, будете там только бегать и шуметь.

- Да мы только молитву споем Богородице и все!

В ответ – сердитое бурчание.

- Ну давайте мы здесь споем – вы увидите, что мы правду говорим!

Раздали ребятам листочки с молитвой и тут же за монастырской оградой все дружно запели:

- Царице моя Преблагая, надеждо моя, Богородице…

Молитва поднимала над землей, уносила ввысь на крыльях звонких ребячьих голосов.

- Пресвятая Богородице, просвети нас светом Сына Твоего! Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя!

Ну неужто не пустят?! Я оглянулась, сердитой бабушки в черном рядом не было. Нищие указали на будку – там она. Постучав в оконце, я опять спросила:

- Ну можно мы к иконе подойдем, только молитву споем и сфотографируемся?

Монахиня досадливо махнула рукой:

- Идите!

Слава Богу, сейчас снова будем все вместе разговаривать с Царицей Небесной!

Мы уже все просочились за заветную калитку, как сзади окликнули:

- Где старшая?

Я оглянулась, нас догоняла сердитая бабушка. Отпыхиваясь, она строго сказала:

- Только не пойте! Сейчас служба начнется, батюшка в алтаре Евхаристию совершает, вы мешать будете. Помолились тихо, сфотографировались и назад.
- Хорошо :(

Сфотографировались быстро, а уходить от иконы не хотелось, каждый смотрел на святой образ, будто разговаривал с Самой Пресвятой Девой…

На службе в Покровском

Зашли в храм, там начиналась вечерняя служба, на хорах над входом пел чистый женский голос. Так все было благостно, спокойно! И дети такие приличные: не ссорятся, не бузят, солидно прикладываются к мощам святого блаженного Косьмы Верхотурского, к иконам. А иконы-то какие удивительные: расшитый бисером образ Пресвятой Богородицы «Умиление», вырезанный из дерева лик святого благоверного князя Александра Невского… Строгий женский голос вернул меня с небес на землю:

- Вы хоть немного учите своих детей вести себя в храме!

Оказалось, Анжела взяла свечу с панихидного стола и хотела поставить ее на подсвечник за здравие.

- Простите Христа ради, она, можно сказать, первый раз в церкви.

Смотрительница панихидного подсвечника добавила еще пару нелицеприятных фраз в наш адрес, но мне было уже не до нее.

- Смотрите, я там книжку нашел, - подбежал ко мне один из мальчишек.
- Где нашел? Положи на место, здесь ничего нельзя без спроса брать!
- Да она неновая.

Полистала книжку, и правда неновая.

- Теть Надя, смотрите – мой святой! – Коля стоял возле столика с именными иконами и бережно держал в руках иконку Николая Чудотворца, - можно ее взять себе?
- У тебя же есть, за эти иконочки платить надо. А если покупать, так всем, у меня таких денег нету.
- А здесь есть мой святой Виталий? – в разговор вступил Вагиз.
- Не знаю, поищи.
- А вы мне купите?
- У тебя есть крестная, проси ее.

На соседнем столике лежали на продажу небольшие книжечки, крестики, открытки. Наш народец стоял – вздыхал, жадно поглядывая на такое богатство. Слава Богу, рядом стояла тетя Наташа.

Прошел батюшка с кадилом. Спрашиваю:

- Вкусно пахнет?
- Ага! – заулыбались все.

Отдав записочки, получила очередное замечание за шум от инокини «за ящиком». Вздохнув, смиренно спросила:

- Простите, а Вы нам не благословите немного крестиков, а то ребята из детдома, теряют часто.

Инокиня подала мне с десяток крестиков и спросила:

- Сколько вас?
- Одиннадцать детей.

Ребята ждали у столика не напрасно – каждому подарили небольшую фотографию Царской Семьи.

Погода портилась – за окном накрапывал дождь, а дети были легко одеты. Надо было возвращаться в гостиницу. Вечерняя служба в Крестовоздвиженском соборе начиналась с пяти.

На службе в Крестовоздвиженском

Первым делом пошла отдавать записочки, и пацаны со мной.

- А что Вы пишите?
- Имена, чтобы за них батюшки помолились. Вы тоже можете своих близких и себя записать.

Через некоторое время с удивлением вижу, что Олег старательно крестится на ящик для пожертвований, который стоял рядом со столиком для записок.

- Ты чего?

Добросовестно отчитался:

- Я всех написал и листочек в щелку бросил.
- Ой, так это же для денег храм ремонтировать. Пиши снова и мне давай.

Олежек записал себя, брата и еще кого-то из детдома. Димка – щедрая душа написал столько имен, сколько влезло в небольшой листочек мелкими буквами – человек двадцать: во-первых, крестного со всем семейством, во-вторых, кого вспомнил из нашей компании, ну и любимых воспитателей. Записки были дорогие, простая – три рубля за имя, поэтому решили с ним подсократить список. Вместо «дядя Вадим, тетя Лена, Саша, Маша, Леша», написали просто «о здравии Вадима со сродниками», не стали писать некрещеных и тех, кто сам за себя мог помолиться у Симеонушки.

Шла служба всех святых в земле Российской просиявших. Внутри была такая усталость, что я не могла вспомнить, о чем хотела просить святого Симеона. Только повторяла про себя, глядя на своих юных спутников:

- Господи, помоги этим детям! Святый отче Симеоне, моли Бога о них.

Братия поименно называла российских святых. Меня ноги не держали – сказывалась бессонная ночь и суматошный день. Присела на лавочку и задремала.

Мы со Светланой Геннадьевной договорились, что после помазания, кто устал, может идти в гостиницу, там ждать ужина. А пока дети познакомились с местными телятами, и бегали то в храм, то к новым знакомцам в ожидании помазания. Почти все исповедались, только Вагиза не было видно. К помазанию попросила ребят, что постоянно попадались на глаза, найти всех наших. Всех привели! Говорим Анжеле:

– Тебе тоже можно подойти помазаться.
- Нет! Моя воля!
- Твоя, твоя…

Вагиза спрашиваю:

- Ты где был-то?
- Я спал! Тут, в храме.

Ну, значит не одну меня сморило. :)

После помазания ребята ушли с воспитателем в гостиницу, а мы с крестными остались до конца службы, которая закончилась в 10-м часу – больше четырех часов шла. Я вся испереживалась: как же там наши бедные дети голодные?

Подготовка к причастию

Когда мы пришли со службы, все наши уже были в трапезной, и даже молитву прочитали. На лицах ни капли уныния, и на аппетит никто не пожаловался.

- Дима, - говорю, - убери локти со стола!

Дима быстренько спрятал локти, а с ним еще человек пять. Наелись от пуза.

После ужина спрашиваю:

- Будете с нами правило вычитывать к причастию?
- Даа!!!

Рассчитывала на человека два-три, ну четыре. Захотели все кроме Анжелы и Лены. Да Вагиз с Санькой, не понадеявшись на свои силы, улеглись спать. А мы оставшимся табором отправились в собор читать Последование. Читали по очереди, уж кто как мог. Олега, правда, в нужное время никогда не оказывалось на нужном месте, но и он в конце концов сказал свои пять раз «Господи, помилуй».

Взрослые остались молитвы дочитывать, а детей повела в гостиницу – все-таки устали, целый день на ногах. На улице светлынь, белые ночи – пацанам бы еще в футбол погонять часа полтора, не охота в дом заходить. Но порядок есть порядок: гостиница в одиннадцать закрывается.

Девочки вместе со Светланой Геннадьевной послушАлись – мыли полы. Сдала ребят из рук в руки, и минут пятнадцать еще испытывала терпение поломойщиков: бегала туда-сюда, т.к. баба Нина поручила проверить работает-нет звонок у входа в гостиницу. Не работал. Поэтому оставшиеся каноны два Андрея, Наташа и я вычитывали у входа в гостиницу, дабы не остаться без ночлега. Светло, все видно, только комары доставали.

Спали крепко аж до восьми часов: намазались мазью от комаров, да и солнышко нас пожалело, спряталось за облака.

Литургия всех святых в земле российской просиявших

Утром шли в собор вместе с Колей. Прошу его:

- Мне надо свечу в храм Николая Чудотворца поставить после службы, ты мне напомни, пожалуйста, забуду ведь.
- Ага.

Началась протяжная, неспешная, торжественная служба. Снова вышли батюшки на исповедь. Пацаны пошли «сдаваться» по второму разу.

Аллочку крутило: вечером не захотела исповедаться, и сейчас: в одну очередь встанет, психанет, перебежит в другую, опять психанет. Не иначе как сам Симеонушка подсказал решение проблемы. В одной из очередей стоял крестный Андрей, к нему Аллочку и поставили: ну какая уважающая себя девушка будет демонстрировать харктер перед таким серьезным дяденькой. Аллочка исповедалась и потом спокойно причастилась, слава Богу.

Андрею с Леной причаститься не получилось – накурились. :(

Санька весь измаялся:

- Я воды святой утром попил, мне можно на причастие?
- Ты сходи еще на исповедь, благословись у батюшки.

Через некоторое время опять идет, по всему видно – проблема не решена.

- Был на исповеди?
- Был.
- Спросил про воду?
- Да забы-ыл!

Видимо, сей грех для Саньки показался самым страшным, из-за которого причаститься не позволят, вот и побоялся сказать. Вздохнула, взяла грех на свою душу:

- Ну ладно, причащайся.

Мальчишка сразу повеселел, глазки загорелись, пошел на свое место.

Вот уже «Отче наш» спели, вышел отец Амвросий с проповедью о российских святых, начиная с великого князя Владимира. Хорошо так говорил, слушать бы и слушать, да наши петушата распетушились:

- Чё ты?!
- А ты чё?!
- Ща как дам!

Крестный Андрей аккуратно, как оловянных солдатиков, переставил наших петушат в разные места, чтобы не соприкасались друг с другом. Колю закрутило: он разобиделся, психанул, убежал от нас, встал поодаль. В глазах злые слезы стоят:

- Не пойду я ни на какое причастие!

Попыталась к нему подойти – отбежал. Оставалось только молиться.

Причастие

Открылись Царские Врата, из них вышел игумен Филипп с огромной золотой Чашей, прочел молитву «Верую, Господи, и исповедую…», которая казалась музыкой в этом громадном храме. Началось причастие.

Я стояла ближе к концу длинной очереди причастников и молилась за юных паломников наших, которые были далеко впереди – ни рукой не достать, ни голосом приструнить. А что еще можно было сделать? Дима, артист наш, перед Святой Чашей выделывал па брейк-данса, Олег ожесточенно скреб у себя за шиворотом…

- Господи, хоть бы причастили, хоть бы не выгнали!

Слава Богу, причастили, не выгнали. После запивки подзываю Диму к себе:

- Дим, со Святыми Тайнами!
- Спасибо.
- Помоги Коле причаститься, попроси у него прощения, пожалуйста!
- Ладно.
- Только обязательно скажи ему «прости», это очень важное слово!
- Ага.

Хоть бы он сказал «прости»! Подойдя к Коле, Димка сказал:

- Ну ты чё, пошли на причастие, давай я тя в очередь поставлю!

Коля убежал. Послала за ним Вагиза с нижайшей просьбой попросить прощения, но Вагиз его не нашел. Коля появился только когда Святую Чашу уже унесли. В глазах было и облегчение – не надо терзаться идти-не идти, и печаль – не причастился. Губы дрожали.

- Ну, ничего, – говорю, - ты же вчера причастился.

Служба закончилась, мы подошли ко кресту, приложились к мощам. Коля говорит:

- Надо свечу поставить.

Я не поняла:

- Какую свечу?
- Ну, Вы говорили в храм Николая Чудотворца.
- Ой, точно! Пошли, помолимся о здравии тяжко болящего Николая.

И Аллочка с нами пошла. Мы все приложились к мощам преподобного Илии Верхотурского, находившимся в храме Николая Чудотворца. Коля поставил свечу любимому святому, помолился. Святой помог – оттаял мальчишечка.

Дорога обратно

Дружно, весело и вкусно пообедали в трапезной.

- Андрей, - говорю, - убери локти со стола!

Весь противоположный ряд дружно убрал со стола локти.

Уезжать совсем не хотелось, сдвинули отъезд на полчасика. Сфотографировались у собора, загрузились, прочитали Богородицу и отправились в обратный путь.

В маршрутке уже все вместе вычитали благодарственные молитвы по святом причащении. За два дня у нас состоялось двенадцать причастников: девять детей и трое крестных.

Не хотелось играть, как играли по пути сюда. Хотелось молитвы, дабы не расплескалась полученная благодать. Прочитали все вместе акафист Симеону Верхотурскому. Народ задремал.

Я стала потихоньку читать акафист всем святым в земле Российской просиявшим, присоединился сидевший рядышком Вагиз. Читали с ним каждый стих по очереди, т.к. в каждом стихе поминались новые святые. На середине нас прервали, устроили небольшой перекус. Далее читали расширенной компанией (с Димами, Аллочкой, Андреем-крестным…), но уже без Вагиза – устал парень.

На середине пути народ стал просить: давайте петь! Поставили диск «Никогда не унывай!» и пели, сколько хотелось.

- Никогда не унывай, никогда не унывай,
чтобы не случилось! – Андрей-крестный грозил пальцем Коле.
- Никогда не унывай, никогда не унывай,
если грустно было! – Коля грозил пальцем Андрею-крестному.
- Никогда не унывай, никогда не унывай,
новый день настанет! – я погрозила пальцем задумчивому Саньке.
- Никогда не унывай, никогда не унывай,
снова Солнце встанет! – Катюша строго погрозила пальцем мне.

Уже подъезжая к Миассу, спрашиваю детей:

- Понравилось?
- ДА!!!
- А что больше всего понравилось?
- ВСЁ!!! И храмы все, и столовая (трапезная имелась в виду), и как купались, и колокольня, и где мы спали (милые дети!), и служба понравилась!!!

Первым до дома доехал Андрей-крестный, его проводили трехкратным громовым СПАСИБО! Второй выходила я под аналогичное «сопровождение». Думаю, с тетей Наташей и Катюшей попрощались так же. :))))

Post Scriptum

В понедельник, сжав в кулак эмоции, звоню директору транспортников:

- Спасибо большое за транспорт и за грамотного водителя. Поездка получилась замечательная.

Ровный спокойный голос ответил:

- Пожалуйста. Обращайтесь еще.

Post Post Scriptum

Из звонка Вагиза крестной:

- Тетя Оля, а мы в Верхотурью ездили!
- Понравилось?
- Ага! Всего два раза в день кормили, а так аппетитно!
- А с кем ездили то?
- С ребятами, дядей Андреем, с теть Наташей, с теть Надей.
- А воспитатель с вами ездила?
- Ну да.
- А кто, как зовут?
- Не помню!

Спаси всех Господи за материальную и молитвенную помощь!