Нищие, стоявшие у ворот монастыря, сказали что можно попросить разрешение у сестер и пройти к этой чудесной иконе. Конечно же нам разрешили, и мы спели перед ней «Царице моя Преблагая…»

На вечерню отправились в Крестовоздвиженский собор. Заняли очередь на исповедь. Опять кто-то из детей стоял, кто-то писал грехи, а кто-то бегал то в храм, то из храма. Доложили, что пришел Серега. Ко мне подходить не стал, встал сзади поодаль.

Дети с дядей Вовой исповедались пораньше и пошли в трапезную. Нам с Ксенией пришлось задержаться, из-за чего получили строгий выговор от сестры Наталии: не смотрите за детьми!

После ужина дети пошли читать Последование ко Причастию с тетей Ксенией и дядей Вовой, а мне, как старшей, пришлось объясняться с благочинным по поводу оставленного Сереги и шумного поведения наших подопечных. Слава Богу, разговор закончился благословением посетить духовное училище для мальчиков на территории монастыря.

Каждую песню Последования читали по двое: один стихи, а другой припевы. Часть пацанов добросовестно слушала, другие занимались возней. К концу чтения и Серега подошел, и даже прочел пару строк.

Нас с Ксенией еще ждало послушание в братской трапезной. Добрая половина бойцов была готова нас сопровождать не только в соседний корпус, хоть на край света. Но сестра Наталья разрешила взять только одного. Попросился Серега, его и взяли. Анастасия зарыдала, сестра Наталья махнула рукой: берите двоих! Ксения резала овощи, а мы втроем мыли в трех водах посуду.

На утреннюю службу мальчишек поделили на четверки: каждому взрослому по четыре человека под опеку. Но четверками, они, конечно, не стояли, а все как обычно: кто-то стоял-молился, кто-то сидел, кто-то гулял. Слава Богу, не шумели. Андрюша спросил:
- А почему никто не играет, а в храме будто музыка звучит?
- Видишь, какой этот храм огромный? Братия поет, звук отражается от стен и возвращается к нам музыкой.

Младшие дружно выстроились к причастию, за ними причастились и мы, взрослые. Когда чашу с Дарами уже унесли, прибежали старшие Сергей и Стас. Оправдывались: не пили – не ели – не курили – исповедались, только во время службы в магазин сходили. Вот и остались без причастия, Симеонушка строгий. После службы все приложились к мощам, будто попрощались.

В трапезной на этот раз было слышно только, как ложки стучат. Нет, детки не изменились, просто дядя Вова на видное место повесил свой ремень. Украшением трапезы стал сладкий сахарный арбуз, который благословила нам в дорогу крестная Жени. Потрапезничав, собрали вещи, убрали постели и попросили прощения у сестры Наталии.

Нам оставалось еще посетить духовное училище, и можно было отправляться в обратную дорогу. Перед экскурсией наш экскурсовод Алексей (студент-второкурсник), глядя как мы, взрослые, стараемся настроить ребят на нужный лад, искренне посочувствовал:
- Как вы с ними справляетесь?!
От столь теплых слов захотелось разрыдаться у него на плече, но надо было держаться – впереди была дорога обратно.

Училище показалось маленьким и очень уютным. Алексей пригласил всех мальчишек, чтобы ехали учиться именно сюда. Потом он показал нам надвратный храм в честь Симеона – Богоприимца.

Накрапывал холодный осенний дождик, на каждого пацаненка было выделено по 20 рублей, дабы купить какую-нибудь памятную вещь. Но надо было торопиться в дорогу, и кто долго не мог себе ничего выбрать, остались ни с чем (трое). Наконец все собрались в газельке, прочли Богородицу и отправились в обратный путь.

На вопрос «Понравилось?» среди дружного «Да!» услышалось одинокое «Нет!», оставшегося без подарка.

- А что больше всего понравилось?
- Как купались!
- Мощи!
- Купание!
- Купание и причащение!
- По городу гулять, - гордо сказал Серега.
- Ничего! – буркнули обиженные Женька и Димка.
- Что Вы мне еще 16 рублей должны!
- А мне очень акафист понравился, - сказала я.
- Училище!
- А мне все понравилось, - сказали и дядя Вова, и Петр Валентиныч.
- А мне только один мальчик понравился, Коля. Остальные … …! – сказала тетя Ксения.

Включили музыку, диск духовных песен Светланы Копыловой, жевали яблоки, смотрели в окна. Лес стоял почти зеленый, прямая дорога упиралась в горизонт.

После небольшой остановки на сиденьях началась какая-то возня. Тогда дядя Вова достал ремень и повесил на видное место. По салону прошелестело «как вчера … как вчера». Тихонько спрашиваю соседа:

- А что вчера досталось кому-то?
- Ага!
- Кому?
- Вовке.
- И что, сильно?
- Да неее, по руке немного.

Пока газелька заправлялась, нам пришлось ждать на улице. Шел несильный, но холоднющий дождик. Забравшись снова в машину, почувствовали себя как дома: тепло, уютно и много еды. Зашел разговор о святых. Ребята стали просить:

- Расскажите про моего святого!
- И про моего!
- И про Вашу!
- И про тети Ксенину!
Рассказываем про всех, о ком знаем. Они ахают, слушая о святых мученицах Вере, Надежде, Любови и Софии.
- А Вы так сможете?
- Не знаю…
- Да я бы их раскидал (палачей) и сам в окно выпрыгнул.

Восхищаются чудесами святой блаженной Ксении Петербургской. И просят рассказывать еще и еще. За разговором почти не заметили, как проехали Екатеринбург. Стало темнеть. Наши «диск-жокеи» Сергей и Стас, сидевшие рядом с водителем, поставили чудесный диск «Никогда не унывай». И мы стали дружно подпевать:

Никогда не унывай, никогда не унывай,
Что бы ни случилось,
Никогда не унывай, никогда не унывай,
Если трудно было,
Никогда не унывай, никогда не унывай,
Новый день настанет,
Никогда не унывай, никогда не унывай,
Солнце снова встанет!

А потом стали петь все, что могли вспомнить: «Катюшу», «Улыбку», «Голубой вагон»… Дядя Вова предложил:
- Раз сегодня Новолетие – Новый год, то есть (а дело было 14 сентября), давайте споем «В лесу родилась елочка».
С глубоким чувством спели и елочку, потом «Усталые игрушки», потом про батюшку Серафима, а потом эту же песню, но про батюшку Симеона:

…Батюшка Симеон,
помолись о детках!
Помоги перенести
Трудности и беды!..

А от Карабаша до Миасса пели молитвы.
Слава Богу, все вернулись живые-здоровые.
Спаси всех Господь за молитвенную и материальную поддержку, благодаря которой и состоялось сие путешествие.