храме было тепло и уютно, шла вечерняя служба. Серёжа с тревогой посмотрел в окно: на улице сгущались сумерки, а как же идти домой в темноте? Он спросил:

- А что уже ночь? А мы скоро пойдём домой?
- Да-да, уже кончается.

Царские врата закрылись, читали последние молитвы, а в тёмных окнах отражались живые огоньки горящих свечей. Вышел батюшка, поблагодарил всех за совместную молитву и пожелал ангела-спутника в дорогу.

Мы стали одеваться. Из малышей сегодня был только Женька, семи лет от роду, который совершенно не мог выстоять больше 10 минут. За службу он успел раз пять попить, пару раз выйти по нужде, изучил весь ассортимент церковной лавки и порядком надоел женщинам, принимающим требы.

Остальные ребята были постарше, они стояли у подсвечников, с нетерпением ожидая, когда же догорит очередная свеча, чтобы радостно поставить на её место новую.

Мы вышли из храма. На улице было холодно и темно как ночью, хотя не было ещё и восьми часов. Обычный ноябрьский вечер. Необычной была пелена тумана, которая, казалось, начиналась сразу за церковной калиткой. Фонарь освещал только церковный дворик, а дальше тянулся лишь серый и даже на вид промозглый и холодный туман. Серёжа сказал:

- Не фа себе! - вообще-то ребята старались выражаться культурно, но иногда слов им просто не хватало. Народец забеспокоился:
- А как мы пойдем домой?!

Кто-то из прихожан спросил:

- Вы пешком? – и, не дожидаясь ответа, нырнул в серую пелену. Это придало нам решимости. Маршрутки не было, да и средств на нее тоже. При свете дня мы, можно сказать, не замечали за разговорами те два километра, которые отделяли приют от храма.
- Идем пешком друг за другом, читаем Богородицу, - решительно сказала я, - первым пойдет Витя до забора, мы с Женей и Катей последние. Друг друга не теряем из виду!

Мы прочитали Богородицу и нырнули в туман. Мне хорошо было видно только идущую впереди Катюшу, остальные четыре фигурки были размыты туманом.

- Богородице Дево, радуйся! – читали мы хором, стараясь ступать след в след за впереди идущим.
- Благодатная Марие, Господь с Тобою! – объединяли нас слова молитвы.
- Благословенна Ты в женах, - мерзлая черная земля сама ложилась нам под ноги.
- И благословен Плод чрева Твоего, - старательно выговаривали звонкие мальчишечьи голоса.
- Яко Спаса родила еси душ наших! – отступал страх перед холодным серым облаком, накрывшим землю.

Вот мы уже и у забора, теперь первым пошел Ваня. Мы снова и снова повторяем молитву, она отгоняет страх, соединяет нас в единую цепочку в этой серой мгле. Вот уже и лес позади (и мы его совсем не испугались!), вот миновали поселок.

- Богородице Дево, радуйся! - туман опустился к реке. Перед нами будто расстелили белую пушистую оренбургскую шаль, очень красивую и мягкую.
- Благодатная Марие, Господь с Тобою! - казалось, Сама Богородица провожает нас по замерзшей дороге к дому, расстелив под ногами Свой Покров.
- Благословенна Ты в женах, - и нас не пугает, а укутывает белая нежная пелена.
- И благословен Плод чрева Твоего, - на небе стали проясняться звезды, провожая нас тихим светом.
- Яко Спаса родила еси душ наших!

Мы подошли к приюту. Сквозь туман виднелись пятна фонарей. Позади осталась лежащая в тумане тропа, ведущая к храму. Всех наполняла радость - радость преодоления трудного пути под защитой Самой Царицы Небесной.