а машгородке есть социальный приют для детей и подростков. Уже несколько лет над ним шефствует отец Димитрий, настоятель Свято-Ильинской церкви п. Новоандреевка. Ребят крестят, возят иногда на службы, рассказывают им азы Православия.

Познакомила меня с приютом и его обитателями одна студентка факультета психологии, которая проходила там практику. Уезжая на учебу, девушка сказала:

- Ты вот каждую неделю в храм ходишь, хоть бы раз кого-нибудь из детей с собой взяла!

Что ж, устами младенца глаголет истина. Я познакомилась с директором приюта Морозовой Тамарой Борисовной и, получив ее одобрение, стала заходить перед службой в приют, чтобы брать желающих детей в храм Царственных страстотерпцев п. Тургояк.

Первое время я просто кожей чувствовала, как каждая клеточка бегущего навстречу ребенка кричит:

- Полюби меня!!!

Так здесь встречают каждого гостя. А куда-то пойти? Да с превеликим удовольствием! Кто-то сходив раз в храм, больше уже туда не просился ни разу, ссылаясь на какие-то дела или головную боль. А кто-то наоборот, не пропускал ни одной службы. Бывало и так, что батюшка на утренней службе объявляет:

- Следующее богослужение состоится сегодня вечером…

На меня устремляется несколько пар детских глазенок:

- А мы сегодня еще пойдем?

И мы идем. Теперь получается, что уже не я их, а они меня в храм ведут!

Обычно громче всех просятся малыши, но с ними и проблем больше: до храма пешком далеко, служба длинная (полтора часа утром, а вечером и вовсе два с половиной), как заставить себя смирно стоять, а не бегать по храму и не скулить "когда домой?".

По-всякому бывает. Вот идем на вечернюю службу. Ноябрь, в лицо ветер колючий дует, снежинки пролетают. Детки одеты по-разному: кто тепло, а кто и не очень. Я первый раз веду в храм мальчика Женю лет 6-7. Просился-то громче всех, а сейчас замерз и уже, наверное, ругает себя: зачем пошел, сидел бы в тепле, да телевизор смотрел. Мы заходим в храм. Там тепло, людей немного, тихо горят свечи, идет служба. Мы раздеваемся и проходим внутрь.

Ребята постарше встали и хлопочут у подсвечников: убирают маленькие огарки, на их место ставят новые свечи. Батюшка с кадилом прошел, окутывая весь храм ароматом ладана. Благостно поет хор:

- Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный помилуй мя…

Шумный Женька притих, с удивлением разглядывает совершенно новую для него обстановку. Отогревшись, поворачивается ко мне с сияющими глазами:

- Как в церкви хорошо!

А вот другой случай с мальчиком Димой. Он худенький и высокий для своих семи лет. В храм он хоть и сильно просится, но берем мы его редко, потому как совершенно неуправляемый: балуется свечами, бегает по храму, а однажды замахнулся на икону. Я замерла. Димка неожиданно согнулся и мявкнул: "Аяй!" Но выпрямился и снова попробовал замахнуться. И снова заскулил, будто крепко получил сдачи. Рядом с ним и иконой никого не было, но кто-то невидимый совершенно явно защитил прекрасный лик Богоматери.

Да уж, и мы не ангелы, и детки из приюта тоже.